Одри Хепберн – биография «принцессы Анны»

В 1953 году на экраны вышел фильм «Римские каникулы», снятый режиссером Уильямом Уайлером - уже немолодым и до тех пор снимавшим скорее посредственное, чем хорошее кино. Главную героиню – принцессу Анну - в фильме сыграла молодая актриса с очаровательной, задорной и чуть-чуть испуганной улыбкой – Одри Хепберн. К слову сказать, на момент выхода фильма Одри Хепберн было 24 года – вполне зрелый возраст. Но тоненькая, почти прозрачная, пластичная и непосредственная девушка выглядела не больше, чем на восемнадцать. Роль принцессы Анны оказалась самой звездной в биографии Одри Хепберн – за нее она получила свою первую и последнюю премию Оскара, хотя многие ее последующие работы еще не раз номинировалась на самую высокую награду голливудского кинематографа, а первая главная роль в кино, сыгранная 1951 году, была просто великолепна. Возможно, произошло это из-за того, что в жилах очаровательной «принцессы Анны» текла настоящая голубая кровь. Ведь матерью Одри Хепберн была самая настоящая баронесса…


Но если кто-нибудь думает, что биография Одри Хепберн - это биография избалованной наследницы аристократического рода, с детства обучаемой политесу и хорошим манерам и прихоти ради выбравшей карьеру киноактрисы, то он очень ошибается. Хотя баронесса Элла ван Хеемстра и кичилась своим аристократическим происхождением, но Одри, свою младшую дочь от второго, очень неудачного и быстро распавшегося брака с англичанином Джозефом Виктором Растоном - банковским служащим со сложной репутацией, она не слишком любила и практически не воспитывала. Пухлая девочка с ямочками на щеках и коленях вызывала у матери раздражение, и та постоянно прятала от Одри любимый ребенком шоколад.


С детства Одри знала, что вес аристократки не должен превышать 45 килограмм. Отказаться от любимого лакомства было сложно только поначалу - биография Одри Хепберн сложилась так, что вскоре она просто перестала думать о еде – не только как о наслаждении, но и как о способе существования. После развода с мужем баронесса ван Хеемстра вернулась из Бельгии на родину, в родовое поместье, в котором семью застигла война и оккупация. Фашисты оставили баронессе поместье, но конфисковали все имущество. Семья очутилась в страшной нищете. В своей автобиографии Одри Хепберн напишет, что на всю оставшуюся жизнь запомнила вкус луковиц знаменитых голландских тюльпанов.


Голодное детство, постоянный риск (худенькая девочка-подросток не вызывала подозрений и прекрасно подходила на роль связной с бойцами сопротивления) и месяц, проведенный с крысами, несколькими яблоками и буханкой хлеба в подвале пустого полуразрушенного дома (в 1945 году она пряталась там от фашистов, собравшихся отправить девушку на работу в Германию), сыграли ключевую роль в последующей биографии Одри Хепберн и придали ее задорной улыбке то самое, знаменитое, чуть-чуть испуганное выражение, а также наградили астмой и желтухой, последствия которых преследовали актрису всю ее жизнь…


Послевоенная биография Одри Хепберн складывалась так, как может складываться биография девушки, лишенной средств к существованию и вынужденной зарабатывать себе на жизнь. Интуитивно она выбрала путь на сцену – и интуиция ее не подвела. Вряд ли фотографы, снимающие худенькую до прозрачности и никому не известную модель, могли думать, что перед ними – будущая голливудская мега-звезда. Однако в 1951 на съемках во второстепенной роли третьесортного фильма Одри заметила французская писательница Колетт.


Она настояла на том, чтобы именно эта девочка сыграла Жижи в экранизации ее романа в фильме под названием «Малышка из Монте-Карло». С этих пор биография Одри Хепберн могла бы напоминать биографию Золушки, попавшей на королевский бал, если бы рядом оказался настоящий принц. Но с принцами Одри не везло. Личная жизнь «принцессы Анны» складывалась из многочисленных влюбленностей и разочарований. Ее первое большое чувство вызвало бурю негодования у баронессы ван Хеемстра, мечтавшей о достойной партии для своей, в одночасье ставшей знаменитостью, дочери.


Однако биография Одри Хепберн сложилась иначе. Она влюбилась в артиста Уильяма Холдена - хронического алкоголика, к тому же женатого и не способного иметь детей. Именно это последнее обстоятельство и послужило причиной окончательного разрыва – Одри очень хотела детей – много детей - и всю жизнь мечтала о счастливой семейной жизни. Еще любя Уильяма Холдена, она вышла замуж за неженатого, вполне здорового и успешного артиста – Мела Феррера. Одри настояла на том, чтобы Ферреру отдали роль князя Андрея в фильме «Война и мир», где она играла Наташу Ростову. Обе роли получились провальными.


Но если в биографии Одри Хепберн это была фактически единственная провальная роль (последующие великолепные работы актрисы в фильмах "Завтрак у Тиффани", "Моя прекрасная леди" и "Как украсть миллион" были выше всякой критики), то талант Мела Феррера просто нельзя было поставить на один уровень с талантом его жены. После двух неудачных беременностей Одри Хепберн наконец родила сына Шона, но брак с Мелом рождение первенца не спасло, как не спасло рождение второго сына Луки ее второй неудачный брак с итальянским психоаналитиком Андреа Дотти. Андреа Дотти был младше Одри на девять лет и влюблен в нее с детства, со времени съемок «Римских каникул», на которых он впервые увидел Одри. Он был счастлив тому, что женится на вечно юной, беспечной и ветреной, принцессе. Но жизнь с верной женой и матерью двоих детей Андреа Дотти не устраивала.


Больше «принцесса Анна» замуж не выходила, хотя до конца дней рядом с ней был близкий человек – малоизвестный артист Роберт Уолдерс. Поздние годы в своей биографии Одри Хепберн посвятила благотворительности. «Принцесса Анна» стала Послом Доброй Воли в Детском Фонде ООН, стремясь отдать голодным детям в горячих точках планеты то, чего была лишена в собственном голодном военном детстве – пищу и хотя бы немного любви, той любви, которой на ее не слишком длинную жизнь выпало совсем немного. Она прожила всего лишь 64 года. Возле умирающей от рака Одри Хепберн до самого конца были ее бывшие мужья, любящие мужчины и сыновья. Возможно, это было единственное время, когда она была по-настоящему счастлива.